Пресс-релизы
Главная Пресс-релизы В профессиональный праздник предлагается вниманию информация о пенсионере органов прокуратуры Басурм...
12 Января 2017 г.
В профессиональный праздник предлагается вниманию информация о пенсионере органов прокуратуры Басурманове Владимире Фёдоровиче

Басурманов Владимир Фёдорович проходил службу в органах прокуратуры Алтайского края с июля 1976 года по октябрь 1999 года в должностях стажера, следователя, старшего следователя, заместителя прокурора Приобского района г.Бийска, заместителя прокурора города Бийска, прокурора Приобского района г.Бийска.

Его стаж включает более 23 лет службы в органах прокуратуры.

Высокий профессионализм следователя Басурманова В.Ф. был отмечен в 1982 г. правительственной наградой – медалью “За трудовую доблесть”.

За положительные результаты в работе неоднократно был поощрен прокурором края, занесен в книгу Почета органов прокуратуры Алтайского края.

В 2007 году за большой личный вклад в социально-экономическое развитие Алтайского края награжден Почетной грамотой Администрации Алтайского края.

С 2010 Владимир Федорович является заместителем председателя территориального подразделения ветеранской организации прокуратуры по г.Бийску и Бийскому району. Им организован сбор документов, фотографий об истории органов прокуратуры г. Бийска в период создания кабинета-музея в прокуратуре города. Его воспоминания о службе опубликованы в местных средствах массовой информации и сайте прокуратуры края.

Его общественная деятельность отмечена в 2012 году наградой Генерального прокурора Российской Федерации. Владимир Федорович награжден знаком отличия «За верность закону» I степени.

Реабилитирован посмертно

Недавно вновь прочитал воспоминания бывшего прокурора Алтайского края И.П.Гущина «Тень прошлого».

Одна из глав этой книги - «реабилитировать …. посмертно» рассказала о судьбе крестьян незаконно репрессированных в 30-е годы, обвиненных по статье 58  прим.11 УК.

В 1988 году дело было изучено в прокуратуре края и по протесту прокурора прекращено президиумом Краевого суда за отсутствием состава преступления.

Судьба таких же незаконно обвиненных коснулась и нашей семьи…

В середине 19 века семьи Басурмановых из Тамбовской губернии решились на переезд в Сибирь в поисках лучшей доли, прослышав о свободной земле для устройства крестьянских хозяйств. Железной дороги в Сибири тогда не было - двинулись на подводах, погрузив семьи и самое необходимое. В одной из таких семей оказался и мой прадед - Ваня, прибывший в с. Верх-Ануйск, Бийского уезда Томской губернии. Дом построили за деревней, на берегу Ануя, недалеко от дороги ведущей в станицу Терскую (ныне с. Новопокровка), с. Быстрый Исток. Занимались хлебопашеством, трудились все светлое время суток. Подросший Ваня, помогал родителям, освоил и изготовление кож, для чего был приобретен железный чан. Поэтому в деревне многие обращались к ним с просьбой о выделке шкур. Поскольку Басурмановых в деревне было много, то на вопрос какие это Басурмановы, нас называли Кожевниковыми. Семья была хлебосольная, да и дом располагался у тракта, поэтому гости не переводились. Проезжали мимо и терские казаки с семьями, среди которых Иван присмотрел красавицу Феоктистову, - дочь урядника Семена Рыбакова. После свадьбы и рождения вначале 1870-х двух дочерей, последующие дети умирали от детских болезней, и только в 1890-м году родился сын Максим, который и стал опорой семьи. В этом же селе проживала семья старожилов,- Гороховых. Одной из дочерей Прохора Петровича, - отца семейства, была Ефимья, которой в 1908 году исполнилось 20 лет, и она, будучи грубо верующей, считая себя «перестарком» собиралась в г.Томск, для поступления в располагавшийся там женский монастырь. В один из дней, отец Ефимьи, сказал ей, чтобы она готовилась к встрече сватов от Басурмановых, где есть жених 18 лет. До этого Ефимья и Максим были мало знакомы, но делать нечего - слово отцовское закон. Тем более жених работящий, семья зажиточная. Так, образовалась семья моего деда, в которой кроме моего отца дожили до возрастной жизни младший брат и пять сестер.

А тут и время службы в армии подошло, первая мировая. Максим встретил революцию в Ярославле, в звании младшего унтер-офицера. В 1918 году вернулся домой, снова занялся крестьянским трудом, тем более семья была большая. До 1930 года родилось еще двое маленьких.

Семья пережила и колчаковщину, и «красный террор», когда отбирали последний хлеб и нечем было кормить семью. Пришла и коллективизация. В январе в дверь дома Басурмановых постучали работник ОГПУ, которые предложили деду собираться, после чего отправили его в Бийскую тюрьму. Предъявили обвинение в организации контрреволюционной деятельности, заключавшейся в том, что он говорил с односельчанами о трудностях жизни, что нет хлеба для сдачи государству и т.д. После нескольких дней пребывания в Тюрьме он был осужден в числе 8-ми крестьян к 5 годам каторги коллегией ОГПУ с заключением в концлагерь. Жену Ефимью с малолетними детьми выкинули из дома и через Бийск отправили в болота Нарыма (Томская область), где младшие дети погибли в землянках от невыносимых условий. Там же умер и был похоронен отец Ефимьи. После 2,5 лет работы на Беломоро-Балтийском канале деда за ударную работу освободили досрочно и семья переехала сначала в с.Зональное (около Бийска). Жили в землянке, дед с моим отцом, которому было 13-14 лет, ездил в Барнаул, копали траншеи под будущий завод «Трансмаш», а потом перебрались в Бийск, где дед устроился конюхом на Бийский лесозавод. На этом заводе наша семья отработала 200 лет. Два сына Максима - участники Великой Отечественной войны. Мой отец, вернувшись с фронта на завод, проработал там до пенсии, став руководителем этого предприятия.

В 1956 году крестьяне, осужденные по ст.58 прим.11 «за создание контрреволюционной организации и ставившие своей целью террористические и вредительские акты» (из материалов уголовного дела № 19656) обратились в прокуратуру РСФСР о реабилитации. Дело изучалось помощником Алтайского края по надзору за КГБ Пушкаревым, который опросил моего деда, не признававшего свою вину, и нескольких крестьян, которые сказали, что Басурманов был кулак, имел «кожзавод». В общем, по заключению прокуратуры края были осуждены правильно, как, враги Советской власти. Прокуратура РФ согласилась с тем, что «не приносить протеста в суд РФ, жалобы оставить без удовлетворения».

Как я понимаю еще в то время не пришла пора пересмотра этой категории дел, хотя уже тогда было ясно, что нет доказательств обвинению, которое было предъявлено, или это зависело от конкретных работников прокуратуры, которые работали в то время?

15 мая 1989 года дело моего деда было повторно рассмотрено в прокуратуре Алтайского края старшим помощником прокурора Мордовиным, прокурором края Гущиным И.П. по заключению которых все осужденные были реабилитированы. Как оказалось посмертно.

Максим и Ефинья после возвращения из Нарыма ни разу не приехали в родное село Верх-Ануйск, хотя там оставались родственники, знакомые, которые проезжая через Бийск, останавливались по прежнему в хлебосольной семье. Землякам дед с бабкой говорили, что им стыдно ехать в село, где они честно трудились, но с позором были изгнаны.

Муж и жена Басурмановы похоронены в Бийске рядом с могилой сына Федора, - моего отца. Перед смертью бабушка написала воспоминания о пережитом, до конца своих дней верила в бога. В эпилоге она написала так: «Не живи как хочешь, а как бог велит. Его святая воля. Это моя истина, правда. Как господь велел, так и жили…».

Мой дед с бабкой умерли, когда я был мальчишкой и ничего не знал о тех страданиях, что выпали на их нелегкую жизнь. Правда уже школьником, видел, как переживал мой отец, когда один из работников завода, написал на него письмо в партийные органы, что отец не может работать начальником, потому, что он сын врага народа. Дело рассматривалось в коллективе завода и был дан ответ, что отец фронтовик, ветеран завода. Басурманов В.Ф.

Информация предоставлена помощником прокурора края по пенсионному обеспечению Ольгой Дороховой


Вернуться к ленте пресс-релизов